Русский язык Ключ от Дома знаний
Чудесная коллекция 195 лет со дня рождения Владимира Ивановича ДАЛЯ (1801-1872)
Русский Вебстер Словарю Ожегова 50 лет
Ключ от Дома знаний
Словарь отечественного языка есть одна из самых необходимых настольных книг
для всякого образованного человека... Чем образованнее народ, чем
значительнее в нем масса людей просвещенных, тем у него лучше, богаче,
полнее, удовлетворительнее словарь его языка.
(И.И.Срезневский)
Ежедневный поток информации, содержащейся в радио- и телепередачах, в
печати, в художественных произведениях, порождает у школьников массу
лингвистических вопросов. Например, что означают слова консенсус, саммит,
менеджер, инвестиция и т.п., как образуются формы 1-го лица от глаголов
победить, убедить и т.д., как образуется форма родительного падежа
множественного числа от существительных мечта, оконце, одеяльце, тельце и
т.п., как образуется форма родительного падежа множественного числа от
некоторых названий народов - балкар, карел, туркмен, уйгур и т.п., на какую
гласную падает ударение в словах иначе, кружится, творог и т.д., в кратких
прилагательных влажна, влажны; бурна, бурны; буйна, буйны и т.д.,
употребляется ли форма повелительного наклонения от глаголов слышать,
видеть, хотеть, гнить, стоить, значить и др., как пишутся слова мелочовка
или мелочевка, женьшень или жень-шень, плейер, плэйер или плеер, как надо
произносить слова було(чн)ая или було(шн)ая, моло(чн)ый или моло(шн)ый.
Таких вопросов возникает множество. В этих условиях представляется особенно
важным создание словаря трудностей русского языка, в котором были бы
собраны все типы трудностей - лексико-семантические, грамматические,
орфографические, орфоэпические и др. При наличии словарей ответы на них
легко найдет каждый носитель русского языка самостоятельно. С помощью
словаря дети учат сами себя. Словарь - это ключ от Дома знаний по русскому
языку. Современный ученик должен иметь словари на своем столе постоянно и
по мере появления вопросов обращаться к ним. Таким образом, изучение языка
должно носить постоянный, систематический характер.
В домашней библиотеке учеников обязательно должны быть орфографический,
грамматический, словообразовательный, морфемный, толковый, фразеологический
и другие словари. Желательно иметь под рукой также синонимический и
антонимический словари.
Внедрение словарей в учебный процесс, обеспечение школьных лингвистических
кабинетов и школьных библиотек словарно-справочной литературой - важная
задача, стоящая перед Министерством образования. При этом особого внимания
заслуживают национальные республики, в которых изучение русского языка без
учебных словарей вообще невозможно. В этом направлении пока Министерство
образования не только ничего не сделало, но и не делает.
В образовании создалась такая ситуация, когда словарно-справочная
литература не играет нужной роли ни в школьном, ни в вузовском обучении.
Библиотеки школ и вузов, лингвистические кабинеты, ориентированные на
кабинетную систему обучения, не располагают необходимой литературой. В
стране никто не отвечает за их укомплектование. Не продумана и не
разработана система учебных словарей по русскому языку. В нашем государстве
не было и нет учреждения, которое отвечало бы за создание учебных
словарей, апробацию их, внедрение в учебный процесс.
В этой ситуации прежде всего необходимо организовать Центр учебных словарей
по русскому языку, который мог бы разработать государственную программу
подготовки необходимых словарей, составление словарей.
Чтобы словари полноценно выполняли свою обучающую функцию, необходимо
создать систему учебных словарей по русскому языку. Она должна охватить все
уровни языка, учесть их взаимодействие. При этом следует иметь в виду, что
у обучающих и обучающихся разные потребности в лингвистической информации.
Типология словарей для учеников и для учителей не совпадает.
Необходимо разработать методику использования словарей на уроках русского
языка.
Каждый учитель обязан иметь хорошую личную словарную библиотеку.
Тиражи словарей должны соответствовать потребностям школ.
Это основные требования государственного подхода к использованию
словарно-справочной литературы в современной школе.
Литературную норму, высокую культуру речи необходимо отстаивать более
решительно, иначе литературный язык не сможет выполнять возложенные на него
общественные функции.
Александр ТИХОНОВ,
главный научный сотрудник Центра языков и культур стран СНГ и Балтии при
Московском государственном лингвистическом университете, доктор
филологических наук, профессор, заслуженный деятель науки Республики
Узбекистан и Российской Федерации, лауреат премии Правительства РФ в
области образования за 1996 г.
22 ноября 1996 года исполнилось 195 лет со дня рождения Владимира Ивановича
ДАЛЯ (1801-1872) - выдающегося русского писателя, лексикографа, этнографа.
Его литературное наследие, высоко оцененное В. Г. Белинским, достаточно
объемно, однако не очерки, повести или сказки, несомненно талантливые, но
меркнущие на фоне творчества куда более даровитых современников, сделали
Владимира Ивановича фигурой столь же значимой для словесного XIX века, как
Пушкин или Достоевский. "Словарь живого великорусского языка" В. И. Даля
стал непревзойденным шедевром и главным делом жизни человека, который
благодаря своему социальному статусу вполне мог бы довольствоваться
карьерой врача или чиновника, не чувствуя потребности в какой-то иной
деятельности.
Словарь - вещь, которая при всей своей монументальности способна устареть
за какие-то три-четыре десятилетия. За примерами далеко ходить не надо. Уж
на что универсален и актуален для основных положений нормы современного
русского языка словарь С. И. Ожегова, для меня лично являющийся
своеобразной филологической Библией и орудием борьбы с косноязычными
графоманами, а и он устарел - так много в его статьях, особенно в
иллюстративном материале, архаичных, мертвых газетных штампов советской
эпохи.
Конечно же, и далевский словарь по нынешним меркам может показаться
несовершенным. Самый распространенный, справедливый и старый как мир упрек
в адрес знаменитого четырехтомника связан с так называемым "гнездовым"
принципом классификации, выявляющим зачастую вопиющую непоследовательность:
например, для того, чтобы узнать значение слова "дневник", следует искать
не статью "день", а "дневный"; непомерно раздувшийся в объеме третий том,
всецело посвященный букве "П", забит такими случайными словами, как
"поприбивали", "поприбирали", "поприблизить", "поприободрить" (и так -
целыми страницами, хотя проще было бы растолковать смысл приставки "по", в
остальном положившись на догадливость читателя!)
Немало в словаре непроверенного, спорного - автор и сам признавал за собой
все эти грехи и в предисловиях к поздним изданиям произносил пространные
оправдательные речи, в частности, объясняя отдельные недоразумения
неразборчивостью присланных из глубинки рукописей.
От словаря, если подходить к нему как к научно-справочному изданию, при
желании можно не оставить камня на камне, но стоит ли? "Перед вами один
только опыт, за который мы должны быть чрезвычайно признательны, пожелав,
чтобы нашлось более подражателей и последователей" - писал сам Даль,
подытоживая свой многолетний труд."Опыт" этот прекрасен именно в своей
неряшливости и наивности, ибо дышит той же свежестью, что и искренние, но
еще в чем-то недотягивающие до абсолютного совершенства стихи начинающего
поэта - недаром же так благоговели перед "Толковым словарем" склонные к
словотворчеству авангардисты Хлебников и Ремизов.
Отсутствие грамматических комментариев к некоторым словам нисколько не
удручает - скорее подобные комментарии смотрятся как формальные излишества;
другие слова, вообще никак не прокомментированные составителем,
выхваченные из каких-то услышанных краем уха и неизвестно кем оброненных
фраз, вносят в текст атмосферу именно живого языка - не застывшего как
каменное изваяние, но непрерывно движущегося, вулканически бурлящего,
неустанно меняющего облик.
Можно сколько угодно смеяться над Далем-славянофилом (кстати, сыном немки и
принявшего русское подданство датчанина) за не всегда удачные попытки
очистить русскую речь от налета книжности и "иностранщины" изобретением
собственных неологизмов ("кашне - носопрятка, нарожник", "дуэт -
двухголоска", "фильтр - цедилка"), но по всей вероятности, Владимир
Иванович, имевший на счету несколько серьезных лингвистических трудов, в
данном случае вполне осознавал ненаучность своего метода.Его просто не
устраивала роль скучного кабинетного исследователя-затворника,
рассматривающего на свет и в микроскоп каждую букву. Совсем иное дело -
вжиться всем своим существом в языковую стихию и принять на равных с
народом участие в творчестве, стать гостеприимным хозяином в сказочном
замке, неисчерпаемые сокровища которого не спрятаны от посторонних глаз,
доступны любому гостю. Истинные же ценители с легким сердцем простят
хозяину любое чудачество, даже способность чуточку прихвастнуть при
демонстрации коллекции.
Распахните наугад любой из четырех томов словаря Даля - и вашему взору
откроется самая настоящая "энциклопедия русской жизни", а может быть -
величайший из когда-либо созданных эпосов России, которую мы так долго и
упорно вычеркивали из памяти. Особенно настойчиво вам будут бросаться в
глаза народные пословицы, в огромном количестве сопутствующие толкованию
большинства слов. Эти жемчужины народного красноречия существуют на все
случаи жизни, благодаря чему с успехом заменяют литературные цитаты, более
традиционные для словарного иллюстративного материала. Даль был большим
знатоком, собирателем и популяризатором фольклора вообще (им было издано
несколько сборников сказок, былей и небылиц, плюс к тому песни, переданные
П. В. Киреевскому, и сказки, подаренные А. Н. Афанасьеву) и пословиц в
частности.
В 1862 году в Москве вышло первое издание трехтомного сборника "Пословицы
русского народа", из маленьких мозаичных фрагментов-афоризмов составляющего
объемную картину складывавшейся веками крестьянской философии.
Мировоззрение простого человека, живущего в такой сложной стране, как наша,
не может не быть противоречивым - преклонение перед красотой природы и
ясное понимание своего высокого предназначения здесь всегда будут
соседствовать с цинизмом и скептицизмом. Но иного не дано, поэтому Даль
выносит на титульный лист книги лаконично-гордый эпиграф: "Пословица
несудима". И вот уже почти полтора столетия мы глядимся в это зеркало,
узнаем себя со всеми достоинствами и изъянами, и не устаем удивляться
красочности и меткости русского слова.
В 1996 году петербургское издательство "Диамант" переиздало сборник
пословиц, а московская "Терра" - толковый словарь. Несмотря на дороговизну,
обе книги мгновенно исчезли с прилавков магазинов, опровергнув частенько
высказываемое в прессе мнение, будто экологическая чистота и культура языка
нами безвозвратно утрачены. Можно не сомневаться: пока еще кто-то где-то
читает и почитает Даля, далеко не все потеряно.
От книг В. И. Даля так трудно оторваться, что и наши сегодняшние цитаты
почерпнуты из сборника "Пословицы русского народа". Одна из поговорок
раздела "Русь-родина" запечатлела и наших дорогих земляков, по всей
вероятности, славившихся успехами в мелком бизнесе:
"Петрозаводцы: качу лавочку, качу мытный двор, качу свой торжок (о базарн.
торговках)".
Как уже говорилось выше, Даль объективен, и в данной главе ставит
комплименты в адрес русского человека по соседству с довольно-таки
нелицеприятными характеристиками:
"Русский крепок на трех сваях: авось, небось и как-нибудь".
"Что русскому здорово, то немцу смерть!"
"Мамо, черт лезет в хату! Дарма, дочко, абы не москаль. От черта
открестишься, а от москаля и дубиной не отобьешься".
И напоследок - еще одна хлесткая казацкая поговорка:
"Живи, живи, ребята, пока Москва не проведала".
О. ГАЛЬЧЕНКО
Словарю Ожегова 50 лет
В этом году исполнилось 50 лет со дня выхода в свет первого издания ныне
всемирно известного "Словаря русского языка" Сергея Ивановича Ожегова.
Работа над этим Словарем была подлинным научным и гражданским подвигом.
Ведь создавался Словарь в преодолении бесконечных трудностей. Основным
временем работы над Словарем стали 1941-1946 годы. Нужно ли говорить, что
это были за годы!
История Словаря началась незадолго до войны. Еще до завершения ушаковского
четырехтомника возникла идея создания компактного однотомного словаря.
Бесспорным редактором его предполагался Д.Н.Ушаков, соредактором и активным
двигателем был С.И.Ожегов, авторский коллектив включал еще пять ведущих
лингвистов - Бархударова, Винокура, Высотского, Ларина и Шапиро. Словарь
планировался как одна из основных работ Института языка и письменности
Академии наук, и логика нашей жизни подсказала необходимость включения в
число авторов еще и директора института В.А.Петросяна.
До самой войны работа не успела развернуться в полную силу, хотя к тому
времени Сергей Иванович уже сделал инструкцию по составлению словаря, и
первые карточки стали реальностью.
Началась война. С. Ожегов остался в Москве. Соавторы же эвакуировались в
Ташкент. Словарь силами Ожегова двигался, и в конце января 1942 года
"звонили из изд-ва, просили срочно зайти: оно возобновило работу". "Делают
ли словарь?" - пишет он в Ташкент в начале февраля. Как бы в ответ получает
известие о предательском поведении своих главных соавторов. "На днях
прочитал письмо Шапиро, адресованное А.А. (Реформатскому), полное грязных
измышлений против меня. Вот не ожидал, что такой уравновешенный человек
может дойти до такой степени истерики и опуститься до вымыслов в
слезо-наивном риторическом стиле. По-видимому, соответственно обработан и
Винокур, Подвергается этому и Шер" ("Шер мэтр" - дорогой учитель, так
называли Д.Н.Ушакова).
Выдержки из писем отлично говорят о том, что между авторами Словаря с
самого начала работы появились противоречия, причем далеко не
принципиальные. Они были двоякого свойства. Во-первых, Ожегов обладал
гораздо большим талантом к словарной работе, нежели другие авторы. Одни
поняли это и сами отошли от работы над Словарем, другие не могли смириться
с тем, что пришлый из Ленинграда молодой по сравнению с ними человек занял
ведущее место среди них, умудренных опытом московских лингвистов. О втором
противоречии прекрасно сказал К.Симонов:
"Зима сорок первого года,
Как совесть, заходит ко мне.
Хоть шоры на память наденьте!
А все же поделишь порой
Друзей - на залегших в Ташкенте
И в снежных полях
под Москвой".
Противоречия усугубились после смерти в апреле 1942 года Д.Н.Ушакова. Его
авторитет и первенство были неоспоримы, и с его уходом А.Б.Шапиро и
Г.О.Винокур стали особенно настойчиво претендовать на роль лидеров в работе
над Словарем. Петросян же начал поиски авторитетного человека, который мог
бы встать во главе словарного коллектива.
С.И.Ожегов стал главным только благодаря своему трудолюбию, упорству,
целеустремленности. Благодаря тому, что в самые трудные для страны военные
годы продолжал работу в невероятных по сегодняшним понятиям условиях
осажденной Москвы. Он смог это сделать, а другие не смогли и, как это часто
бывает, завидовали и даже пакостили исподтишка. Институт, где он работал и
который он возглавлял зимой 1941 года, отказал ему в присвоении
кандидатской степени. Это сделал в 1943 году педагогический институт, где
он блестяще читал свои курсы лекций.
В первые послевоенные годы возникло неожиданное препятствие к публикации
Словаря. Издательство Академии наук СССР, несмотря на договор, заключенный
еще в предвоенные годы, отказалось его печатать, ссылаясь на недостаток
средств. По просьбе авторов - Обнорского, Ожегова и Петросяна (Винокур и
Ларин к этому времени скончались, Бархударов, Шапиро и Высотский
самоустранились) - Словарь в марте 1949 года перешел в Издательство
иностранных и национальных словарей и был издан там в том же году. Больше
половины всей работы над Словарем выполнил Сергей Иванович, он же проделал
практически всю организационную подготовку издания, и авторы согласились,
что на титульном листе должно стоять имя С.И.Ожегова как составителя и имя
С.П.Обнорского как главного редактора. Так начал свою жизнь "Словарь
Ожегова".
В том же 1949 году, сразу после выхода в свет 1-го издания, был заключен
договор на подготовку 2-го, переработанного издания. Оно вышло в 1952 году.
За два года Ожегов капитально переработал его. Объем переработки составил
более 40%. Это был по сути дела новый словарь, лишенный уже многих
недостатков, всегда присутствующих в коллективных трудах. Гриф Академии
наук, присутствовавший в первом издании, был во втором издании снят. В этом
есть своя логика: после переработки, сделанной исключительно Сергеем
Ивановичем, связь Словаря с академией стала окончательно эфемерной.
Почти сразу после второго вышло в 1953 году третье, стереотипное издание.
Одновременно с ним в Китае и Японии появились репринтные издания Словаря.
Издательство иностранных и национальных словарей начало подготовку
очередного тиража Словаря.
Тиражи были огромными - 100 тыс., 400 тыс., 450 тыс. Ожегов шутил, что по
тиражам он сравнялся с классиками марксизма-ленинизма.
Начинался период известности, если не сказать славы Словаря. В 1954 году
его представили на Сталинскую премию. Выдвинула, правда, не Академия наук.
Среди 15 кандидатур, выдвинутых Институтом языкознания АН СССР, имени
Ожегова не было. Представил его Московский государственный педагогический
институт им. Ленина. Премию Словарь, как и следовало ожидать, не получил:
ведь основным судьей, решавшим по сути дела, кому дать, а кому нет, был все
тот же "элитарный" кружок московских лингвистов, не изменивший своего
негативного отношения к Сергею Ивановичу и его труду. Правда, не отмеченным
Словарь не остался. Если за работу над Ушаковским словарем Ожегов получил
степень кандидата филологических наук, то за однотомный Словарь - доктора
филологических наук без защиты диссертации.
В 1964 году, три года спустя после выхода в свет четвертого издания,
С.И.Ожегов неожиданно скончался, не успев закончить очередную переработку
Словаря. Известность автора к этому времени достигла едва ли не самых
высоких возможных пределов наряду с такими, всему Советскому Союзу
известными людьми, как телевизионный диктор Валентина Леонтьева и вратарь
сборной СССР Лев Яшин. Именно в их компании Сергей Иванович появился 6
ноября 1963 года в групповом праздничном шарже газеты "Вечерняя Москва".
После кончины Ожегова редактирование его Словаря осуществляла по
рекомендации издательства "Советская энциклопедия" Н.Ю.Шведова. Она
редактировала Словарь до 1991 года, до его 23-го издания, внося туда
изменения и добавления по своему усмотрению. В 1992 году, доведя Словарь,
вопреки замыслу почти до объема ушаковского четырехтомника, она решила, что
проделанная ею редакторская работа дает ей право считать себя полноправным
автором Словаря, и в 1993 году Словарь вышел под двумя именами и с
измененным названием - "Толковый словарь русского языка". Даже выдающийся
русский ученый Бодуэн де Куртене не решился поставить свое имя рядом с
именем Даля на переработанном им втором издании далевского словаря. Но,
может быть, потому и не решился, что был выдающимся ученым и глубоко
порядочным человеком?
Имя Ожегова по-прежнему широко известно и в России, и за ее пределами.
Издания его Словаря замедлились, но не прекратились. В 1992 году в Китае
вышло удивительное издание - "Новый русско-китайский словарь". Это
дословный перевод одного из последних изданий "Словаря русского языка" на
китайский язык. Автор перевода Ли Ша, человек с необычной судьбой. Русская
девушка из старинного дворянского рода вышла замуж за китайского коммуниста
и уехала с ним в Китай, ставший ее второй родиной. В годы "культурной
революции" ей пришлось провести немало лет в китайской тюрьме и ссылке, но
она сумела сохранить оптимизм, любовь к жизни, привязанность к России и ее
великой культуре. Уже в преклонном возрасте она создала свой уникальный
словарь. А в 1997 году московское издательство "Азъ" выпустило репринт 4-го
издания Словаря, заново набранный на компьютере. Сейчас "Азъ" готовит
25-е, юбилейное издание, которое должно выйти в будущем, 2000 году, к
столетию со дня рождения С.И.Ожегова.
Такова вкратце история "Словаря русского языка" Сергея Ивановича Ожегова.
Трудно сказать, какой будет его дальнейшая судьба. Конечно, твердое место в
русской лингвистике он уже завоевал. Но хочется все же надеяться, что
найдется филолог, которого заинтересует судьба Русского Вебстера и который
продолжит дело Сергея Ивановича, очистит его Словарь от ненужных наслоений
последних тридцати лет и внесет в него подлинный дух современности.
Сергей ОЖЕГОВ